известным художником Виктором Бычковым мы в добрых отношениях, но видимся, увы, нечасто. Недавно встретились случайно, гляжу: что-то Виктор ты невесел.

– Да не с чего радоваться. Много накопилось проблем.

– Зашёл бы в редакцию, рядом живёшь, поговорим.

– С удовольствием.

Но закрутила суета, и пришёл он лишь в прошлый четверг:

– Хочу с земляками поделиться о наболевшем.

Я включил диктофон.

Красота не спасает

– Пришла новая власть у нас в городе, и, как в любой сфере, в культуре, я, конечно, ожидал тоже перемен. Начинать надо было с отдела культуры, с её организационного центра.

В Коврове же мы подошли к абсурдной ситуации, когда центром культуры является сам отдел культуры. Неслучайно, его заведующая Наталья Алексеевна Пояркова проводит все мероприятия. Она сама читает стихи, выступает, только не рисует.

А все люди культуры оказались где-то на третьих ролях. Но ведь реально культуру делает не Наталья Алексеевна! Нужно, наверное, чуть-чуть подвинуться на этой скамейке: «Ребята, да вы тоже присядьте здесь».

Пришла новая власть. Я пошёл к Вячеславу Тимофеевичу Арсентьеву. Виктору Романовичу Каурову написал письмо с предложениями – новое время, новая власть – должна быть потребность оформить город по-новому – ко Дню города, к 65-летию Победы.

Вячеслав Тимофеевич думал, бесплатно всё будет, но сейчас бесплатно никто ничего не делает – он же бесплатно не работает. У меня были отличные идеи. Сразу объяснил – беру всю ответственность на себя, подключаю владимирских художников. Мы хотели оформить площадь у Вечного огня, вокзал, перекрёсток на проспекте – знаковые места.

Это городу бы стоило небольших денег – но это было бы здорово. А у нас как? Обидно, что праздник заканчивается в этот же день. Вот мы день «оттрубили», пошумели, военные ушли, и после этого – тишина.

Праздник должен продолжаться – наглядно, предметно. У нас были отличные фотографии, макеты были продуманы. Были идеи «ноу-хау», с тем же железнодорожным вокзалом – но это никому не надо. Это меня очень удивило. К Дню города вышла такая же ситуация – не надо.

«Золотой фонд»

– Новая власть не хочет сотрудничать с Бычковым. Возможно, первым лицам городского самоуправления за уймой проблем не до искусства. Есть люди, давно уже отвечающие за его развитие в Коврове в отделе культуры. Как ты оцениваешь его деятельность?

– В своё время (при Табацковой) я совершил большую ошибку. Был однажды разговор с замами главы: «Не засиделась ли Наталья Алексеевна в своём кресле?»

Спрашивали у меня – и знаете, дрогнуло что-то сердце… Но, может, ради большого-то дела не нужно было жалеть?

В отдел культуры должна новая кровь влиться – новые люди с новыми идеями. Наталья Алексеевна, к сожалению, не готова к переменам. Она сознательно доказывает своими действиями, что она не хочет никаких перемен.

Я говорил: нужны обсуждения, круглые столы – за 20 лет хоть раз соберитесь, поговорите! Спортсмены собираются на Новый год, поздравляют друг друга, обсуждают – здорово! Я отделу культуры предложил: «Можно собраться в компании, попить чайку, поговорить». Ответ: «В феврале будет отчёт – там и поговорим». По наивности пришёл – как всегда «политбюро» на трибунах, длинные речи, с диаграммами…

На этот год в 10 раз уменьшили бюджет на развитие культуры. Так нельзя. Замдиректора областного департамента по культуре Вера Сергеевна Зинаттуллина, приехав в Ковров, сказала: «Вы б хоть к нам обратились, мы бы как-то помогли». Что там эти 250 тысяч – что тут делать?

Перемены возможны тогда, когда кардинально изменится весь отдел культуры. И тогда пойдёт работа другая. Придут люди, реально делающие культуру. А сегодня они сидят на задворках, глубоко обиженные и на новую власть, от которой тоже чего-то ждали, на что-то надеялись.

Видимо, там все получают неплохие деньги. Отчётность Наталья Алексеевна делает отличную. Есть программа по сохранению и развитию профессиональной культуры в Коврове и районе. На программы выделяют деньги. Я прожил здесь 20 лет, но плодов этой программы ни разу не ощутил.

Надо кардинально поменять отношение к людям культуры (и не только), к тем, кто приезжает сюда, кто остаётся здесь. Это нужно называть «золотым фондом», нужно беречь. В большом городе уедут два-три художника – мало что изменится. У нас уедет один – и уже равновесия не будет.

Болеющие за Ковров

– Лет пять назад ты стал инициатором создания газеты, посвящённой проблемам культуры. Я удивился: зачем?! Неужели в городе не хватало газет, которые могли бы предоставить трибуну тебе и твоим единомышленникам?

– Мы тогда создали общественный совет по культуре. Там были Терновой, Зайцев, Купряхина – люди активные, болеющие за город. Мы газету начали свою выпускать. Цель у нас была одна – мы хотели открыть в Коврове Художественную школу.

8 лет правил Вячеслав Тимофеевич. 8 лет я к нему ходил минимум раз в квартал, он что-то записывал в блокнотик. 8 лет он меня кормил завтраками. Но наступает момент, когда чувствуешь – сколько может продолжаться этот «лохотрон»?

Газета (пусть номеров было немного) своё дело сделала. Это было в начале осени 2005-го, когда обозначились кандидаты на должность главы города. Всех мы пригласили – хотели определиться, кто как к этому относится. Были Кауров, Арсентьев, Табацкова.

Ирина Владимировна сразу сказала: если приду к власти – школе быть. И одним из первых её решений было открытие Художественной школы. Цель была достигнута.

Не было бы меня – не было бы и школы – скажу без ложной скромности, я «толкал» эту идею. До меня пробовали, но до конца не доводили. Три с половиной года не знал ничего, кроме школы. Хотел доказать, что мы можем сделать школу такую, чтоб нестыдно было показать и своим, и гостям.

И люди приезжали и удивлялись – какая отличная школа! Всё было сделано на очень высоком уровне. У меня всегда была одна мысль – чтоб город гордился, и я гордился. Что мы не замухрыжистая провинция…

А получал я там первый год 1000 рублей в месяц (полставки). А я ведь Академию художеств заканчивал. Этот абсурд когда-то завершиться должен был. Через 3,5 года, когда я обнищал, он и закончился. Я просто бежал из школы.

– Наталья Алексеевна Пояркова знала об этом?

– Конечно, через неё все эти ведомости шли. Ведь на энтузиазме долго не продержишься. Я дотянул, сколько мог. И кто вздрогнул из отдела культуры? Никто! Более того, Пояркова сказала: «На вольные хлеба отправился».

Хочу, чтобы родители знали, почему я ушёл. Мне очень нравилось преподавать, общаться с детьми. За три года 42 человека поступили в высшие и средние художественные учебные заведения – те, кого я готовил по рисунку. И после этого от меня так легко избавиться? Школа – моя идея.

В Художественной школе сейчас 270 человек учатся. А всего – тысячи две человек (родители, бабушки, дедушки), переживающие и неравнодушные за судьбу школы люди. Добиться многого можно, если идея «чистая».

Что в результате получил конкретно я? Нищету – по большому счёту. Даже дети мои мне уже говорили: «Папа, остановись!».

Школа без Бычкова

– Художественная школа без Бычкова много теряет. Странно у нас относятся к людям, ставшим личностями. Не любят, когда кто-то добивается большого профессионального признания. Особенно в творчестве. Завидуют, что ли? Но ведь власти выгодно, когда в городе работают незаурядные люди: плоды-то в городе остаются.

– Власть должна объяснять бизнес-элите – государство ушло из культуры, теперь вы за это отвечаете.

Вы зарабатываете кучу денег – так делитесь немного. Если не хотите, чтоб мы жили в грязном, мусорном, матерном городе. Вы должны хранить культуру.

Не отдел культуры хранить – там и так всё хорошо. Храните тех, кто реально делает культуру. Если вы этим не озабочены – значит, мы обречены. Но рикошетом вы всё равно получите отдачу. Когда-нибудь. Потому что вы не любили культуру. Вы её унизили.

Я к Арсентьеву ходил. По этому поводу с ним разговаривал. Я ведь что-то для города сделал – нравится это кому-то или не нравится. Ведь это было единое решение – сделать меня «Человеком года». Я не просил денег. Предлагал дать мне какие-то заказы. Ходил и по заводам. И как-то они все загрустили: как же так – деньгами делиться надо.

В нашей бизнес-элите я разочарован. Вот Конин помогал школе – целый год три девочки получали премии по 1000 рублей. Он писателям помогал, художникам… Кто ещё из бизнесменов этим занимался?

Мы не только школу хотели создать. Поднимали уровень выставок. Ведь город определяется и культурой. Какая она? Если она сугубо провинциальная (в плохом смысле слова) – это беда. В таком городе жить тяжело. Ведь хочется и чем-то похвалиться – «А мы ничуть не хуже».

Я привозил сюда художников-профессионалов из Владимира. Рисовали в Любцах, в Клязьминском Городке. И я предлагал идею – давайте свяжем всё воедино – школу, Любец и художников. Потом появилась бизнесменша из Москвы Кира. Мы поговорили – она идею ободрила. Мы устроили пленер в Любце на турбазе «Ландыш». Художники дней 10 там жили, много работ написали. Привозили детей – они рисовали рядом с художниками.

Всё не просто так получилось – не спонтанно, как могут подумать. Шёл подготовительный процесс, а потом – толчок.

«Любец-клуб»

– Замечательная идея. Можно было бы создать там «Любец-клуб» по примеру того, что был славен в Суздале. Приглашать туда ещё и литераторов, артистов из Москвы. Я говорил с известными людьми в столице – охотно бы приехали. Что сейчас с любцевской задумкой?

– Это новое дело сейчас на перепутье. Если бы город хорошо к этому отнёсся, достаточно просто письмо в союз художников послать, той же Кире в Москву – мол, мы вас приглашаем. Сделайте такие мероприятия традиционными – пленеры с привлечением художников и учеников школы.

Я ушёл из школы – и боюсь, что всё «порушится». Но идея была прекрасная. Был мощный резонанс для детей. Для них был шок – увидеть больших художников – один из них был народный, ему 75 лет. Все уехали в полном восторге.

Везде всё начинается с идеи. И её надо развивать правильно, чтобы она вышла в свет и стала реализовываться.

В нашем городе нужны профессиональные центры. Чтобы центром культуры был не только отдел культуры, куда никто не приходит (если чьи-то идеи там неинтересны – любой человек перестанет туда ходить).

Но, чтобы не просто так рассуждать, с ними в одной команде должны быть люди, владеющие финансами. Однако в этой среде поддержку найти трудно. У них идея одна – деньги. Их много хотят. Ездить на самых дорогих иномарках. А что кругом происходит – их не волнует?

У Сергея Степановича Конина идея была сделать исторический зал Коврова. Поработали бы историки, художники, костюмеры. Можно создать очень интересное. Развить легенду о ковре, добытом князем Андреем Стародубским. Из неё создать бренд Коврова. Но – не надо.

В Бресте я увидел настоящую сказку, до сих пор под большим впечатлением – там есть кукольный театр – я был в восторге. Режиссёр мне сказал: строится новый театр, такой, какого нет нигде в Белоруссии. Проект – супер. Такой смелый замах! Детские кафе, площадки – всё для детей. Город в городе – детский мир. И ребёнок знает – он здесь главный человек.

Бегство художника

–  Да много чего интересного можно сделать в Коврове. Надо только объединить людей, которым небезразлично будущее нашего города. Власти надо бы не воевать с теми, кого она записала в противники, а собирать всех, кто умеет и хочет работать на благо Коврова.

– Да, повторю, пришла новая власть, новое дыхание. Казалось, люди военные, крепкие, построят всё по-новому. Они же не «гнилая интеллигенция». Ну, так давайте, вдохните какую-то живую струю, чтобы захотелось дышать.

За подобные дела, о которых мы говорим с тобой, могут взяться только романтики. У которых в голове постоянно крутятся новые идеи, мысли. Эти идеи власти подхватить надо, помочь людям творческим воплотить их в жизнь. И о людях культуры и искусства нужно заботиться.

В Коврове почти нет профессиональных художников – это аномалия – значит, создалась среда, в которой трудно жить талантливому человеку. Проблема и с профессиональными журналистами, музыкантами…

Меня вот ковровский мат достал уже до предела. Вместо того чтобы премии по культуре давать, давно бы разработали программу – как бороться с матом. Привлекли бы педагогов, родителей, людей культуры, церковь. Про мат сказано – тот, кто матерится – уходит от Бога, за него не молятся ни Спаситель, ни Божья Матерь. Нужны беседы, нужна целая программа. Не может быть культурным город, когда матерятся с малых лет.

Молодёжь уезжает из Коврова. (Это школьникам места в Коврове хватает – и кружки есть, и мероприятия разные). Она протестует против малосодержательной скучной жизни. Конечно, можно уже и в молодости успокоиться – пиво пить и находить прелести жизни. Но не всех это удовлетворяет. Это тоже проблема культуры.

Как же город без молодёжи? Без хорошей молодёжи город не имеет будущего – бесперспективный город. Молодёжь разъедется – и кто останется в Коврове?

У меня сейчас мысль – как наименьшей кровью сбежать из Коврова? Потому что прекрасно понимаю – я здесь не нужен. Ещё несколько лет назад мечтал – как я тут буду работать. Думал – всё ещё только начинается…

– Хорошо понимаю тебя. И у меня нередко опускаются руки. Кажется, что пишешь для людей нечитающих. В ответ – постоянно тишина.

– Без «круглых столов», без обсуждений (должна и власть присутствовать, но не на трибуне сидеть, а на равных рядом) – в культурном развитии города не будет движения вперёд.

Пусть по статусу кто-то будет принимать решения, но, власть, – вы и наше мнение услышьте, поинтересуйтесь. Тогда эта затхлость, может, и выветрилась бы. Это как форточки открывать – и дышать свежим воздухом.

На руководящих постах должны быть люди мыслящие стратегически – на 20-30 лет вперёд. Если всё останется так, как есть – Коврову будет плохо.